Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

Слова эти эхом отдались в пыльной и тёмной комнате. Сиг поднял голову. Он держал руки перед собой, ухватившись за край стола с такой силой, что они ныли от боли. Он ведь должен держать посох… и куда делась река… горы… Грейкелл и остальные кони? Мальчик тряхнул головой, пытаясь избавиться от иллюзий сна. Неужели это был сон? Такой реальный… такой реальный! Во сне же нельзя есть, уставать или чувствовать. Сигурд был по-настоящему реален, как и Мимир, и Фафнир…

А перед ним по-прежнему красовался Фафнир, серебристый, яркий. Сиг поднял руку, чтобы ударить по картинке-головоломке, которую он с таким трудом собрал, — по серебряному дракону. Но почему-то мальчик не смог коснуться его. Он же… он же почувствует… НЕТ!

Он так торопливо рванул назад стул, что тот с грохотом упал на пол. Снаружи сверкнула молния, и Сиг окончательно понял, в каком месте находится, хотя ещё не был до конца уверен, что же произошло с ним. Он только знал, что ему нужно выбираться отсюда… идти домой…

Сиг пробежал из комнаты обратно в старую кухню. Капли дождя проникали через открытое окно. Но он не забыл, что нужно сделать ещё одно дело… тот стол… Рэс…

Мальчик постоял в нерешительности несколько секунд у окна. Меньше всего ему хотелось ещё одной драки. Однако он не мог, никак не мог оставить Рэса запертым в подвале. Сиг бросился к столу, приваленному к двери, и яростными толчками, прилагая все силы, оттащил его от двери. А потом не стал ждать и бросился к окну, в дождь и темноту.

Кусты неухоженного сада буквально схватили Сига, когда он ринулся сквозь них по самому кратчайшему пути к выходу во внешний мир, в который он верил. Но ещё один, другой мир по-прежнему оставался какой-то его частью. Он видел мысленно кузницу с Сигурдом-Королевским Сыном, выковывающим могущественный меч, лесной дворец Мимира-Регина, и то долгое путешествие к ужасной истерзанной земле Фафнира.

Драгоценности! Это слово, всегда такое волнующее, теперь означало нечто совершенно иное. Фафнир завладел ими и превратился из человека в чудовище, поглощённый своей алчностью. Мимир, который был учителем Сигурда и хорошим другом, тоже превратился в чудовище, когда драгоценности предстали перед ним, хотя и несколько другим способом. А потом Сигурд сделал свой выбор и оставил то зло, и таким образом вернулся оттуда героем.

Сиг снова и снова прокручивал в памяти все эти воспоминания, когда бежал домой. Должно быть, уже очень поздно. Папа уже вернулся домой, и он захочет знать, куда это сын запропастился. Но если он расскажет эту историю, то никто не поверит! И в то же время он не мог придумать ничего более подходящего. Сиг-Клешнерукий не пользовался ложью, чтобы выпутаться из затруднительных ситуаций. Если папа всё же задаст ему вопрос, ему придётся рассказать часть правды — что он проник в дом и нашёл ту головоломку. Но рассказать об остальном… нет уж, увольте!

А дома-то никого и не оказалось. Возле кухонной двери он бросил взгляд на часы на полке и уставился на них в неверии, а потом подошёл ближе и встряхнул их. Половина шестого! Его не было дома всего полчаса!

С трудом восприняв этот факт, Сиг стянул с себя мокрый плащ. В конце концов он пришёл домой раньше папы, и ему теперь не придётся ничего рассказывать. Но мысли его постоянно возвращались к Рэсу.

Он не слышал никаких звуков из подвала, когда оттаскивал от двери стол, которым перегородил выход. Что, если там, в темноте, Рэс разбился или поранился? Никто ведь не знает, что он там, никто, кроме нею, Сига. И он будет виноват, если Рэс лежит сейчас там, у подножия лестницы в темноте, возможно, со сломанной ногой, и никто не знает…

Медленно Сиг снова посмотрел на часы, оценивая поступок, который он меньше всего хотел совершать, — вернуться в тот дом, чтобы убедиться, что с Рэсом всё в порядке. Папа, конечно, скоро придёт домой, и если он уйдёт сейчас, тогда ему точно придётся потом всё объяснять.

Рэс — крепкий парень, он, вероятно, уже выбрался из подвала и на пути к дому. Но что, если нет? Сиг вновь надел плащ. Потом поднял записку, которую оставила его мать, достал авторучку и добавил несколько слов. По крайней мере, папа будет знать, что он был дома и скоро вернётся назад.

Не смея больше задерживаться (на случай, если он не сможет заставить себя вернуться туда, к тому дому, в этот дождь и в темноте), мальчик вышел на улицу.

Рэс сидел в темноте. Он уже обшарил руками всё вокруг и знал, что находится на лестнице. А что внизу спуска, ему вовсе не хотелось знать. Сначала он разгневанно кричал, а потом гнев прошёл, словно холод, поднимавшийся снизу, вытряхнул из него злобу, и остался только страх. После этого он просто звал и стучал по двери. Но вокруг по-прежнему стояла тишина, и он понял, что Сиг, наверное, ушёл из дома и оставил его одного!

Что же было в той коробочке такого, что так перепугало Сига?

Странно, но почему-то Рэсу без труда удалось найти сё, словно Сиг оставил какой-то знак для него, совершенно чёткий на этом пыльном полу, ведущий к тому листу бумаги, слегка выгнувшемуся кверху над шкатулкой.

В коробочке не оказалось ничего такого особенного — просто картинка-загадка. Рэс ожидал обнаружить что-то по-настоящему ценное после всех россказней Сига насчёт спрятанных драгоценностей. Рэс попытался избавиться от страха, поразмыслив о чём-нибудь другом. Рассуждай логически, всегда говорил Шака. Жаль, конечно, что он ничего не рассказан ему прошлой ночью. Его брат ушёл на собрание, а когда вернулся домой, он и папа сильно повздорили. Мама плакала. Неприятности! Одни неприятности в последние дни, когда Шака говорит одно, а папа — другое.

Никто не знает, что он здесь, никто не станет здесь его искать. Он действовал по собственной инициативе и теперь ему придётся выбираться отсюда самостоятельно. Рэс упрямо вернулся к двери, хотя, похоже, в этом не было никакого толку. Однако он не отказался от попыток открыть её, и в любом случае маленькая полоска света, пробивавшаяся с краёв, была лучше темноты, опутывающей всё вокруг.

А затем он услышал топот ног бегущего человека по старым половицам. Он напряжённо вслушивался в эти звуки. Сиг… Сиг возвращался — и в огромной спешке — из передней части дома. Что он делал всё это время? Рэсу в сплошной темноте казалось, что он находится в доме по крайней мере несколько часов.

Он прижался к двери. Сиг должен выпустить его! Он не может просто так взять и уйти, оставив Рэса запертым здесь… или может? Это всего лишь ещё одна уловка белых. Шака говорил никогда им не верить… Рэс открыл рот, чтобы закричать. Но вот шаги приблизились к двери. Сиг не должен узнать, что он готов воззвать к нему о помощи — никогда не должен! Ничего не говорить, просто навалиться на него, когда он откроет дверь.